Header Image

К концу 2011 года дорожная сеть России насчитывала 903 000 км автомобильных дорог общего пользования, из которых около 800000 км - с твердым покрытием.

Подробнее ...
Сосновый бор: последний рубеж Печать E-mail
24.12.2013 16:13
Инвестор гордится тем, что застраивает усадебный парк в Королёве
Каждая история, как известно, имеет свою предысторию. А та – свою предысторию. И так далее. В жизни памятника регионального значения – Соснового бора (парка усадьбы А.И. Калиш) – чётко прослеживаются отдельные звенья. Он мог бы (будь он человеком, конечно) написать развёрнутое сочинение на тему «Как я стал памятником». Но как бы не пришлось ему в самом ближайшем будущем писать печальные мемуары: «Как я перестал им быть». Сейчас он на грани исчезновения – физического и юридического. И только вера в него неравнодушных жителей микрорайона Первомайский города Королёва не даёт ему совсем пропасть.
Последние десять лет на территории парка активно размножаются таунхаусы. «Громовское» Министерство культуры очень спокойно (не сказать – одобрительно) относилось к этому процессу. «Воробьёвское» вроде бы противодействует, но как-то вяло и неохотно. 
Тем не менее, до конца декабря по заказу Министерства культуры Московской области должен быть подготовлен проект границ парка Сосновый бор. Поживём – увидим, на что он нацелен: на сохранение наследия или на легализацию застройки памятника. Это проявится в том, какую площадь предложит закрепить за Сосновым бором МОК-центр, победивший в конкурсе на проектирование границ.

Часть первая: «Как я стал памятником». 

Глава первая: Терем для Адели 
С развитием в конце XIX века в России железных дорог территории, расположенные к северу от Москвы, стали привлекать состоятельных людей. Окрестности Болшева (так уж исторически сложилось) понравились богатым обрусевшим немцам, которых связывали тесные деловые и семейные узы. Промышленники снимают в этих краях дачи, покупают бывшие дворянские усадьбы, сами строят дачные и усадебные дома и разбивают парки. Поблизости друг от друга селятся Шульцы, Шписы, Ценкеры, Прове, Крафты, Миндеры, Штеккеры и так далее. Они создают в Болшеве целое «комьюнити» русско-немецкого происхождения. И бесконечно жаль, что расцветшая здесь своеобразная культура этого сообщества последовательно истреблялась и истребляется по сей день…
В 1892 году Иван Карлович Прове купил обширный земельный участок на правом берегу Клязьмы, в сельце Лапине-Спасском. Целью приобретения было строительство загородного дома для только что вышедшей замуж младшей дочери Адели (по мужу – Калиш). В центре лесного массива возводится двухэтажный деревянный дом в стиле модерн. В профессиональных статьях и книгах подробно описано это здание, но вне архитектурной терминологии красоту дачи Прове – Калиша не может выразить ни одно слово. Это был не дом – дворец. Сказочный терем в сосновом лесу. Неизвестный нам архитектор свободно сочетал в своём творении принципы классицизма, модерна, русского народного зодчества и столь редкого для средней полосы России мавританского стиля. Этот результат почти алхимического опыта производил неизгладимое впечатление на всех, кому хоть раз посчастливилось его увидеть. Интерьеры соответствовали внешнему облику: деревянные элементы декора с глухой и пропильной резьбой, покрытые полихромными изразцами печи и камины, витражи, мраморные статуи…
Лес, окружавший дачу, превратился в парк: среди сосен была проложена дорожка к берегу Клязьмы; в одной из речных стариц образован пруд с насыпным островком, где устроен фонтан в виде скульптуры птицы. От дороги к усадебному дому вела липовая аллея, в завершении которой находилась круглая клумба с эффектной кедровой сосной. 
В 1893 году Иван Карлович Прове продал часть земельного участка в Лапине-Спасском своему деловому партнёру Андрею Германовичу Штеккеру. Так в Сосновом бору возникла ещё одна дача – так называемая усадьба Штеккера.
Революцию и национализацию усадьба Прове – Калиша благополучно пережила. Постройки и имущество были сохранены бывшими слугами бывших хозяев. В 1922 году, по инициативе Максима Горького, Центральная комиссия по улучшению быта учёных (ЦЕКУБУ) приняла усадьбу под организацию дома отдыха «Сосновый бор», позднее – санатория Академии наук СССР. И в жизни терема, и в жизни парка наступила новая эра. 

Глава вторая: Ахматова, Чуковский, Пастернак и другие
В 1930-е годы трёх- и шестидневные путёвки в здравницу «Сосновый бор» получала исключительно элита: профессора вузов, сотрудники научных учреждений, деятели искусств. 
Академик Клавдий Ипполитович Шенфер, выдающийся электротехник и лауреат Сталинской премии, написал в «Сосновом бору» одну из своих статей. 
Зимой 1935 года несколько дней провёл в санатории Корней Иванович Чуковский. С присущей ему иронией он назвал бывшую усадьбу «царством седых и лысых». Профессора, по его словам, развлекали себя тем, что играли в шарады. Он же воспользовался пребыванием здесь, для того чтобы корректировать свои стихи для издательства «Academia». 
Много раз бывал здесь Дмитрий Николаевич Ушаков, автор «Толкового словаря русского языка» и в соавторстве – «Орфографического словаря». Известно 27 живописных и графических работ Ушакова (а он был ещё и прекрасным рисовальщиком), на которых запечатлены уголки лесного массива и санаторного парка, фрагменты архитектурных сооружений и виды Клязьмы.
В предвоенные годы «Сосновый бор» превратился в кардиологический санаторий с длительным сроком лечения до двух месяцев. Доподлинно известно, что в разное время здесь отдыхали, поправляли здоровье и работали такие знаменитости, как художник Владимир Фаворский, эстрадный артист Леонид Утёсов, поэт Осип Мандельштам, физик Пётр Капица. 
В феврале 1953 года на лечение в санаторий приехал Борис Пастернак, перенёсший несколькими месяцами ранее тяжёлый инфаркт. Именно в Болшеве его и его жену застало известие о смерти вождя народов Иосифа Сталина…
С полным правом усадьба Прове – Калиша, превращённая в санаторий «Сосновый бор», может считаться одним из «ахматовских» мест на карте России. Великий русский поэт отдыхала здесь четырежды. Её пребывание в Болшеве отмечено двумя великолепными трудами – мемуарами о парижских встречах со знаменитым художником XX века Амедео Модильяни и философским стихотворением «Не мудрено, что похоронным звоном…». Последнее не относится к числу тех работ, которые известны каждому по хрестоматиям, однако оно представляет собой превосходный образец творчества Ахматовой: 

Не мудрено, что похоронным звоном 
Звучит порой непокорённый стих.
Пустынно здесь! – Уже за Флегетоном
Три четверти читателей моих.
А вы, друзья! – Осталось вас немного,
Мне оттого вы с каждым днём милей…
Какой короткой сделалась дорога,
Которая казалась всех длинней.

В двух драгоценных четверостишиях великая Ахматова зашифровала драму современной ей эпохи: «три четверти» её читателей, оказавшиеся за Флегетоном, рекой кипящей крови (образ, заимствованный у Данте), - это те, что погибли в годы репрессий. Последние строки стихотворения выражают скоротечность человеческой жизни, и они, несомненно, являются одной из самых «пронзительных» метафор, созданных поэтом. 
Сегодня аллеи парка, по которым гуляли знаменитости, безжалостно вырубаются. А великие имена, связанные с Сосновым бором, эксплуатируются в коммерческих целях – для поднятия цен на земельные участки. Инвестор, ЮИТ «Московия», гордится тем, что застраивает образец усадебной культуры конца XIX – начала XX века и мемориальное место.
Дача Прове – Калиша – в руинах после перенесённого в 1997 году пожара. И никто из коренных жителей современного микрорайона Первомайский города Королёва не сомневается, что причиной несчастья был поджог. Накануне пожара здание, оказавшееся в перестройку никому не нужным, было разорено: пропала антикварная мебель и мраморные скульптуры, исчезли редкие книги из санаторной библиотеки… Терем Адели Калиш загорелся практически сразу после телевизионного сюжета о разграблении…
Для старожилов пожар стал настоящим ударом. Не один человек плакал, глядя, как в огне погибает больше, чем красивое здание, –  погибает своего рода символ исторического Болшева. Вместе с теремом сгорела знаменитая кедровая сосна. 

Часть вторая: «Как я перестаю быть памятником». 
Подобная гибель памятников архитектуры всегда несёт в себе два значения: с одной стороны, это реальное физическое уничтожение, часто дающее кому-то в перспективе вполне конкретную материальную выгоду. С другой стороны – это подавление возможного протеста общества. Многие, слишком многие не считают руины тем, что нужно сохранять и спасать. Большинство лишается воли к сопротивлению и опускает руки. В результате ищущие выгоды личности дожидаются момента, когда можно будет добить памятник и спокойно начать новое строительство.
Деревянный дворец Прове – Калиша был, конечно, сердцем всего усадебного комплекса. Именно поэтому первый удар нанесли по нему. И лишь затем настала очередь парка. 
Прошло всего четыре года после пожара, как на научно-методическом совете при Комитете по культуре Московской области (будущем – Минкультуры) был одобрен проект планировки и застройки Соснового бора. Уважаемые специалисты совершенно проигнорировали очевидную историческую, мемориальную, наконец – ландшафтную ценность места и одним махом подписали ему смертный приговор. 
Но что интересно (а в некотором смысле – даже сюрреалистично) – так это то, что следом, в 2002 году, парк Сосновый бор Постановлением Правительства Московской области был признан самостоятельным памятником регионального значения. Комитет по культуре, без которого не могло обойтись принятие данного важного решения, оказался склонным к измене и к перемене, как ветер мая. Постановление регионального Правительства от 15 марта 2002 года, казалось, подоспело как нельзя вовремя. Гроза, прогремевшая над Сосновым бором, должна была пройти стороной. Однако… западная территория парка (та самая усадьба Штеккера, отторгнутая от Соснового бора в конце XIX века и возвращённая в начале XX века – в годы работы санатория) начала поспешно застраиваться.   
25 июня 2002 года градсовет при главном архитекторе Московской области согласовал проект планировки и застройки Соснового бора, и региональный Комитет по культуре даже не возмутился в ответ на это откровенное попрание закона. Ещё бы! Ведь согласовывался тот самый проект, который в 2001 году одобрил научно-методический совет при Комитете. 
В отличие от Комитета по культуре, сдавшего памятник без сопротивления, жители микрорайона Первомайский пытались застройку остановить. И несколько раз храбро вставали на пути бульдозеров и экскаваторов. В адрес самых активных жителей поступили устные разъяснения от неизвестных лиц о том, что может случиться с детьми и внуками протестующих против строительства на месте сосен, и сопротивление было, таким образом, подавлено. 
Тем временем, 10 апреля 2003 года главой города Королёва Александром Морозенко был утверждён проект планировки и застройки Соснового бора, выполненный по заказу «Компании ИВКО», ныне уже не существующей. А 17 июня 2003 года тогдашний главный архитектор Московской области А.Е. Фролов смело выдал архитектурно-планировочное задание на разработку рабочих проектов зданий, инженерных сооружений и инженерных сетей. В документе Фролов отметил, что участок расположен на месте бывшего санатория «Сосновый бор», рядом с усадьбой Прове – Калиша, памятником истории и культуры, в водоохранной зоне реки Клязьмы. О том, что участок – это западная территория парка, самого по себе являющегося памятником, Фролов скромно умолчал. Видимо, заслуги Фролова перед Отечеством весьма велики, коль скоро и в наши дни он продолжает работать в Главархитектуре на высокой должности. 
Одновременно с застройкой западной территории началось «выморачивание» восточной: было демонтировано ограждение и освещение парковой зоны, аллеи постепенно зарастали сорной порослью, обмелел пруд. Не обременённые мыслями о высоких материях граждане стали оставлять здесь мусор. 
В 2006 году отношения застройщика и региональных властей были скреплены договором аренды, в котором прямо указывалась цель – застройка. Арендодателем парка выступило Министерство имущественных отношений. 
Так, шаг за шагом, метр за метром западная территория превращалась в клубный посёлок, и подобную участь Минмособлимущество уготовило и восточной. Ни один чиновник не вспоминал о паспорте памятника, который ещё в 1992 году выполнила не кто-нибудь, а легендарная Валентина Агальцова – крупный ландшафтный архитектор. Лауреат Государственной премии, выдающийся учёный-парковед составила план памятника, в котором отобразила обе территории Соснового бора, разделённые улицей Советской. У неё не было никаких сомнений в ценности этого историко-культурного ландшафта.  
Новый виток поглощения Соснового бора застройкой относится к концу 2010 – началу 2011 года, когда некими гражданами было оформлено право собственности на 5 участков в границах восточной территории парка. Рядом с руинами деревянного терема вырос кирпичный двухэтажный, с позволения сказать, коттедж, ни в малейшей степени не претендующий на архитектурную прелесть. На юго-восточной окраине было установлено ещё четыре глухих забора, за которыми началась и быстро закончилась вырубка парковых деревьев. 
Министерство культуры Московской области не то что бы вовсе не обращало внимания на это безобразие: по сигналу жителей микрорайона Первомайский главе города был направлен запрос о том, кто именно решил так бесцеремонно обойтись с памятником. Но форма запроса, нельзя не отметить, была чересчур ласковой для столь явного случая вандализма. Городские власти далеко не сразу сообщили Министерству адреса собственников участков, заверив, что не выдавали собственникам разрешений на строительство. Между тем, в кадастровой палате содержатся сведения о том, что разрешённым видом использования земельных участков является индивидуальное жилищное строительство. И в истории ещё не было случая, чтобы кадастровая палата брала на себя смелость без документов, завизированных городской администрацией, фиксировать какой-либо разрешённый вид использования земли. Налицо – некий интересный казус.
Удивительно, но Министерство культуры Московской области, имеющее на руках паспорт с планом памятника, а также железный аргумент в виде Постановления Правительства о постановке парка на госохрану, проявляет по отношению к ситуации беспомощность: вместо жёстких предписаний о недопущении повреждений памятнику оно шлёт владельцам участков и главе города неуверенные письма с бесполезными увещаниями.  
Известно, что одним из адресатов этих писем (владельцем участка в границах памятника) является Герой Социалистического труда, Почётный гражданин города Королёва, в прошлом депутат городского совета и член бюро горкома КПСС Юрий Андреевич Исаков. С 2013 года – ещё и член Общественной палаты г. Королёва. Здесь самое время сделать шаг в сторону и вспомнить, что Общественная палата г. Королёва к общественности имеет весьма отдалённое отношение: её состав на 2/3 формируется городским советом депутатов, а оставшаяся треть формируется предыдущими двумя третями. Таким образом, создаётся абсолютно декоративный орган, мимикрирующий под инструмент гражданского общества…
…25 апреля 2012 года вышло Постановление администрации г. Королёва о подготовке документации по планировке восточной территории Соснового бора. Таким образом, органы местного самоуправления очередной раз показали, что в упор не видят здесь ни рекреационной зоны, ни памятника. Всё логично: в проекте Генплана от 2011 года памятник регионального значения «Парк усадьбы Калиш» (так в официальных документах именуется Сосновый бор) не отражён вообще. На карту нанесён лишь руинированный деревянный дом, который… та же администрация города Королёва пытается лишить охранного статуса. По заказу городских властей, была выполнена (хотелось бы знать, кем) экспертиза, целью которой является окончательное избавление от памятника архитектуры. 

А есть ли, что спасать?
По счастью, есть. До сих пор в Сосновом бору хорошо сохранилась липовая аллея, которая вела к даче Прове - Калиша и заканчивалась круглой клумбой. Прослеживается большой прямоугольный цветочный партер, располагавшийся перед северным фасадом дачи. Пруд с островом в старице Клязьмы, характерный элемент парков конца XIX- начала XIX веков, по-прежнему привлекает к себе отдыхающих. Сохранились основные видовые и планировочные парковые оси, ориентированные с подъездной дороги на центр острова, от восточного фасада усадебного дома на пруд и другие. Да, парк ещё жив. А терем…
Терем однажды уже восставал из пепла. В 1894 году, когда он был возведён, Иван Карлович Прове планировал отметить это событие подобающими случаю торжествами: ожидали гостей из Москвы и цыганский хор. Но накануне по чьему-то недосмотру дом загорелся, и во мгновение ока от него остались головешки. Пришлось отстраивать терем заново, и за короткий срок он «возродился», как птица Феникс. Так что ему не привыкать. 
Стойкость парка и руинированного дворца не может не вызывать уважения у каждого, кто знает их историю. Сами они до конца будут бороться за жизнь. Вопрос только в том, не лишат ли их жизни насильственно - сокращением территории и снятием с госохраны. 

Мария Миронова
председатель Королёвского отделения ВООПИиК

Фотографии усадебного дома Прове–Калиша предоставлены Институтом искусствознания
 
Free template "Frozen New Year" by [ Anch ] Gorsk.net Studio. Please, don't remove this hidden copyleft! You have got this template gratis, so don't become a freak.